Что такое репутация? Как она влияет на успех компании, взаимоотношения коллег, руководителей и подчиненных?
Что думают о репутации владельцы российского бизнеса?
Об этом вы можете узнать из текста передачи "Все по-взрослому", радиостации Finam.fm. Ведущая - Н.Мандрова, в гостях- В.Дымов.
МАНДРОВА: Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире программа «Всё по-взрослому». С вами я, Наталия Мандрова. «Сколько стоит репутация?» – тема, которую мы сегодня обсудим с Вадимом Дымовым, председателем совета директоров компании «Дымов». Добрый вечер, Вадим.
ДЫМОВ: Добрый вечер.
МАНДРОВА: Дорогие друзья, сегодня я впервые с того момента, как выходит в эфир наша программа, решила воспользоваться своим служебным положением и поговорить с нашим гостем о тех проблемах, которыми я занимаюсь каждый день, когда не выхожу в эфир.
Вадим, давайте мы начнём нашу беседу с мировоззренческих вопросов. Вообще, в психологии человека, страх потерять лицо – один из базовых страхов. Репутация в бизнесе эквивалентна лицу предпринимателя, лицу бизнесмена. Как вы считаете, что такое репутация для российских бизнесменов?
ДЫМОВ: Я думаю, что здесь, наверное, ничего такого удивительного нет, она является таким же важным аспектом, как и для любого английского, французского бизнесмена – здесь мы ничем никого не можем удивить. Думаю, что мы так же, конечно, переживаем о том, как мы выглядим в глазах наших коллег, партнёров, потребителей, которые покупают наши товары и услуги. Я говорю о себе, для меня не то, чтобы было очень важно, но, я думаю, что в достаточной степени важная вещь.
МАНДРОВА: Вы общаетесь с другими предпринимателями. Можете ли вы условно описать, как бы мы хотели выглядеть, как бы бизнесмены хотели выглядеть? Какой-то, может быть, идеальный образ?
ДЫМОВ: Мы говорим сегодня о российском бизнесе?
МАНДРОВА: Конечно, о российском бизнесе. Потому что в международном бизнесе понятия репутации и значимость репутации для бизнесмена – это такое, достаточно устоявшееся понятие.
ДЫМОВ: Думаю, что мы находимся в начале пути, поэтому многие просто, наверное, пытаются поправлять материальное положение. Люди, которые чего-то уже достигли, думают о том, как они смотрятся; о том, как они себя чувствуют; какая у них репутация; нанимают сотрудников, которые занимаются их репутацией, выстраиванием их отношений с внешним миром.
МАНДРОВА: То есть вы считаете, что репутация – это игрушка сытой жизни?
ДЫМОВ: Нет, я думаю, что просто в каждой стране... Вы историк, мы сегодня с вами говорили об этом. Всё-таки мы – новое поколение бизнесменов. Я думаю, что до нас фактически никого не существовало. Многие говорят о купечестве, о «слове» в купечестве – я не думаю, что это так. Я думаю, что у нас все формы гипертрофированы, плюс, во время революции мы себя избавили от корней, отрезали часть нашей истории, аристократов, которые, в принципе, были носителями сути. Поэтому нам пришлось всё заново строить, хотя мы сознательно подписались, и начали строить новый мир и новую репутацию. И у нас даже это вышло на 70-м, 80-м году. У нас даже вышло – пионеры, комсомольцы. Когда меня принимали в пионеры, то я ведь нос задрал очень высоко. Я помню, что я с таким чувством повязал себе галстук, и в последствии, когда поступил в Суворовское училище, когда выбрал для себя военную карьеру, я тоже думал о репутации. Я думал, как я буду смотреться, я хотел защищать людей. Всё-таки репутация важна для любого человека в разной системе координат.
МАНДРОВА: Знаете, я с вами абсолютно согласна, что репутация должна быть частью личной философии элиты. Как вы считаете, возможно ли, чтобы эта идеология сформировалась уже в этом поколении бизнесменов? Или всё-таки это, скорее, удел ваших детей, детей ваших партнёров? И для них репутация будет уже прочувствованным понятием, частью их личной философии, в которой они будут воспитаны?
ДЫМОВ: Безусловно, я думаю, репутация зависит от общества, от состояния общества. Мы живём с вами во время перемен, всё ещё живём во время перемен. Мы многое решаем, ищем. Видите ли, Россия по сей день, ищет своё место, пытается самоидентифицироваться, понять кто она, что она, кто мы такие, наше место в мировом сообществе, как нам влиять или не влиять, быть толерантными ко всему или нет. Так же и человек. Я думаю, что многие люди, современные российские бизнесмены, они тоже пытаются как-то себя идентифицировать: то ли они часть мирового сообщества, которое живёт по определённым понятиям, то ли у нас своя, такая вот...
МАНДРОВА: В том числе есть представление о репутации, какой репутации должен соответствовать бизнесмен для того, чтобы его пускали в приличные места.
ДЫМОВ: Безусловно. Существуют клубы, существуют какие-то рейтинги, и существуют компании, которые занимаются этим. Плюс, когда компания хочет стать открытой, чтобы в неё поверили инвесторы, то они смотрят на репутацию человека.
МАНДРОВА: Да, да, мы об этом обязательно поговорим. У нас есть звонки – давайте подсоединим нашего слушателя к разговору. Вы в прямом эфире, пожалуйста, представляйтесь.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Андрей.
МАНДРОВА: Слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ: Как говорит ваш участник программы, в дореволюционной России было так называемое «купеческое слово». В начале 90-х я слышал от друзей всё время в шутку, когда у нас начинался бизнес. На самом деле, на сегодняшний момент, я вижу, что в бизнесе, в очень крупном бизнесе, репутация очень важна. Она так же важна при открытии компании, при выходе на IPO должны быть так называемые репутационные издержки, должны быть поняты и определены репутационные риски. Но, что касается бизнеса не открытого, среднего бизнеса, а это процентов 80 компаний, то там, в принципе, бизнесмены репутацию свою пользуют, как хотят. То есть в том понимании, в котором она была до революции...
МАНДРОВА: Андрей, очень коротко выскажите вашу позицию. Почему так пренебрежительно «средние» бизнесмены относятся к своей репутации? Как бы вы это объяснили?
СЛУШАТЕЛЬ: Потому что на самом деле у нас очень молодая экономика. Только лишь поэтому. Всё шло по «беспределу» в начале 90-х. Эти залоговые аукционы... Какая может быть репутация у крупных наших олигархов?
МАНДРОВА: Понятно, то есть средний бизнес ровняется на крупный бизнес, который, собственно говоря, и диктует эталон вот этой деловой репутации. Правильно я вас поняла?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Хотя те люди, которые дорвались, они уже имеют хорошую репутацию. Я имею в виду репутацию на Западе, под которую, по крайней мере, дают кредиты.
МАНДРОВА: Хорошо, спасибо большое! Как вы отреагируете на такое высказывание? По отдельности я готова подписаться под каждым словом, но есть определённое противоречие. Может быть, вы его как-то сможете разрешить, Вадим?
ДЫМОВ: Безусловно, большинство из нас, современных бизнесменов – поколение 90-х, которое казалось выброшенным в открытое пространство, плюс сменилась формация и исчезла система координат, которая регулировала бы всё. Поэтому каждый по-своему трактовал понятия порядочности, честности. Более того, сила вышла на важное место, мы жили по закону гор. «Это будет принадлежать мне, потому что я сильный». Вот в этом я согласен, да. А в том, что сейчас всё-таки бизнес требует некой тишины, а если это большой бизнес, а многие российские компании стали большие, и они поняли, что есть определённые правила, с которыми они обязаны считаться, если они хотят быть успешными компаниями. Это нормальное, цивилизованное движение вперёд, и в этом смысле я понимаю всех людей. Плюс, люди устали от этой нервозности, все хотят работать в спокойствии. Чем дальше мы будем жить, чем быстрее всё до конца поделят люди, то в принципе... Ведь ещё не надо забывать, что образовалось много собственности, которая была ничейная, и конечно все пытались её захватить.
МАНДРОВА: В какой-то момент казалось, что уже всё поделили...
ДЫМОВ: Я думаю, что и по сей день, всё ещё не поделили. К сожалению, мы не в состоянии это никак оценить – пусть люди сами себе находят оценочные критерии. Я, к своему счастью, ни в чём таком не участвовал.
МАНДРОВА: Вы как-то можете ёмко для себя определить, что такое репутация?
ДЫМОВ: Это достоинство.
Если мы говорим о личной репутации, то это внутреннее достоинство, внутренняя система координат, которая в той или иной степени способна влиять на человека.
Если она у него отсутствует, если он слабый человек... Люди ведь бывают разные, понять можно любого человека.
МАНДРОВА: То есть в своём определении вы отталкиваетесь от нравственных внутренних императивов в первую очередь?
ДЫМОВ: Конечно, конечно. Думаю, что, к сожалению, не всем это дано. Потому что это так. Это видно даже по собачкам, которые во дворе гуляют. Одна с таким гордо поднятым хвостом, и не реагирует никак на какие-то там подачки, а другая хвостик подожмёт, и как-то не очень.
МАНДРОВА: То есть в вашем представлении это система внутренних ограничений, которая управляет человеком.
ДЫМОВ: Думаю, что да.
МАНДРОВА: У нас очень короткая рекламная пауза, после которой мы вернёмся, и продолжим разговор с Вадимом Дымовым, председателем совета директоров компании «Дымов». «Сколько стоит репутация?» – вот тема, которую мы сегодня обсуждаем.
РЕКЛАМА.
***
МАНДРОВА: Мы возвращаемся в эфирную студию программы «Всё по-взрослому». «Сколько стоит репутация?» – тема, которую мы сегодня обсуждаем с Вадимом Дымовым, председателем совета директоров компании «Дымов». 730-73-70 – телефон нашего прямого эфира. Дамы и господа, пожалуйста, звоните, принимайте участие в нашем разговоре, задавайте ваши вопросы, высказывайте ваши точки зрения. Так же я бы хотела вам напомнить, что у нас есть сайт finam.fm. Вы можете оставлять ваши вопросы и комментарии на нашем сайте, на страничке нашей программы.
Вадим, вот вы говорите о том, что репутация, по крайней мере, для вас это система внутренних ограничений, которыми человек руководствуется в бизнесе. Когда он для себя определяет: так я могу поступить, а вот так я никогда не смогу поступить, потому что для меня это будет неприемлемо. Вы сами управляете своим бизнесом?
ДЫМОВ: Нет, я управляю не сам, у меня есть целая армия профессионалов, которая занимается этим. Есть управляющий директор, генеральный директор компании. Я больше сосредоточен на стратегии, наверное.
МАНДРОВА: А сколько человек у вас работает, если не секрет?
ДЫМОВ: В компании «Дымов» работает около 2,5 тысяч человек. В Красноярске, в Москве.
МАНДРОВА: Вы чувствуете, что ваша репутация, репутация Вадима Дымова, зависит не только от вас?
ДЫМОВ: Конечно, я каждый день это осознаю. И для меня является важным, как на меня смотрят люди. Когда я протягиваю руку работникам компании,
для меня очень важно, какими глазами на меня смотрят: испуганными или исполненными достоинства того, что человек работает в моей компании, и что я им командую.
Для меня это очень важно, в моей компании это занимает для меня одно из ключевых мест.
МАНДРОВА: Ваши люди, ваши менеджеры, ваши топ-менеджеры, люди, которые принимают решения от вашего имени, они знают о системе ценности и о системе ваших приоритетов?
ДЫМОВ: Думаю, что да. У нас в компании принята возможность неформального общения, и поэтому... Плюс, я люблю очень разговаривать, я очень общительный человек, я не могу без людей. Поэтому, думаю, что да.
МАНДРОВА: Хорошо. Допустим, какой-то ваш бизнес проседает. Все понимают что «Дымов не тянет», условно говоря. Менеджмент в каком-то блоке, или системно что-то где-то не так выстроено. Ну, вы сами не можете этим заниматься каждый день, этим занимается ваш топ-менеджмент, и вы ощущаете, что ваша репутация является заложником тех решений, в том числе решений, с которыми бы вы никогда не согласились с точки зрения вашего собственного внутреннего императива. Ну, помимо того, что вы просто разговариваете с людьми, и вы им доносите свою позицию, и вы считаете, что это работает?
ДЫМОВ: Я думаю, что да. Я иногда сравниваю компании с монастырями. Ведь в компании есть свой корпоративный кодекс, устав...
МАНДРОВА: У вас есть кодекс?
ДЫМОВ: Конечно. Ну, он называется не кодекс – просто правила внутреннего поведения, которые так или иначе заставляют менеджера, пришедшего в компанию, им следовать. Плюс, наверное, я ведь тоже требую некоторой лояльности персонала к тому, что происходит здесь. И если я вижу, что человек не разделяет убеждений, то, как он может строить ту компанию, которую я придумал? Ведь это же я придумал. Зачем мне такие люди, которые будут делать всё наоборот, или будут мне говорить: «Вадим, знаешь, ты не прав, вот я...» Я всегда доверяю сердцу, и я всегда управляю сердцем, интуитивно, опираясь на профессионалов.
МАНДРОВА: Бывали ли случаи в вашей практике, когда вы приняли решение, которое, условно говоря, не открывало бы вам каких-то перспектив в бизнесе, или закрывало бы какие-то возможности, только потому, что для вас это было неприемлемо с точки зрения последствий для вашей репутации?
ДЫМОВ: Наверное, здесь надо говорить не о репутации, а просто об ощущении. Да, иногда я отказывался от каких-то предложений только потому, что внутренне мне не нравилось. Это нормально.
МАНДРОВА: И вы не пожалели об этом?
ДЫМОВ: Никогда. Это мой выбор.
МАНДРОВА: Какой-то пример можете привести?
ДЫМОВ: Мне много раз предлагали участвовать в том или ином проекте каком-то, но я просто чувствовал, что меня это будет ранить душевно. Я не хочу иметь ни одного бизнеса, где бы я не чувствовал себя комфортно. Комфортно как человеку, чтобы не противоречить своему внутреннему императиву, я хочу, всё-таки жить по каким-то своим, внутренним понятиям. Я ведь ещё верю в какую-то карму, которая существует, и, может быть, в то, что я рожусь где-нибудь там…
МАНДРОВА: У нас на связи находится Николай Власенко, председатель совета директоров компании «Виктория». Наверняка вы его знаете.
ДЫМОВ: Да, Коля – мой друг.
МАНДРОВА: Давайте тогда Николая будем подключать к нашему разговору. Николай, здравствуйте!
ВЛАСЕНКО: Добрый день.
ДЫМОВ: Коля, привет.
МАНДРОВА: Мы тут с Вадимом Дымовым.
ВЛАСЕНКО: Да, я уже слышу. Привет всем, и Вадиму в частности.
МАНДРОВА: Спасибо, Николай, что вы присоединились к нашему разговору. Вы знаете, Николай, много лет я работаю с предпринимателями – консультирую по репутационным стратегиям. И очень часто приходится объяснять, какая связь между бизнес-результатом и репутацией. Объяснять, что между этими двумя понятиями есть непосредственная корреляция. Мне очень понравилась наша с вами встреча, которая была очень... Очень много вещей с точки зрения философии бизнеса вы прочувствованных нам донесли. Можете для себя определить и нам сказать: видите ли вы эту связь, и в чём она выражается? Связь репутации и бизнес-результата.
ВЛАСЕНКО: На мой взгляд,
репутация – это некая обёртка человека, позволяющая понять очень многие вещи, не общаясь с человеком.
И, на мой взгляд, репутация позволяет экономить очень много времени и средств бизнесмену. В зависимости от того, насколько у него репутация порядочного человека, то, соответственно не надо доказывать, что ты хороший. Потому что репутация идёт впереди тебя. В принципе, любой сильный человек может вообще наплевать на такое слово, как репутация, но он должен понимать, что он будет постоянно находиться в мире, который будет его провоцировать и испытывать ежеминутно. Если он на это готов, то он может полностью наплевать на внешнее отношение к себе, и тем самым пренебрегать всеми общественными законами.
МАНДРОВА: И каков будет его результат в бизнесе?
ВЛАСЕНКО: Если он сильный человек, то ему не страшны даже такие испытания. Знаете, мне почему-то вспомнился случай, когда чемпиона мира по боксу Леона Стилса в электричке избили хулиганы. Я думаю, что если бы они знали, что он чемпион мира по боксу, то у них рука бы не поднялась, но, не зная этого, они взяли и отколотили его. Ну, вот это такой шуточный вариант того, что репутация не была известна этим людям.
МАНДРОВА: То есть репутация является элементом защиты, собственно говоря.
ВЛАСЕНКО: Да, где-то она элемент защиты. Повторяю, это некая обёртка. Понятно, что под ней может быть совсем не тот человек, который её формирует. Может быть, ему какие-то профессиональные PR-менеджеры сформировали репутацию, но он не соответствует ей – такое часто бывает, когда, покупая конфету в красивой обертке, мы пробуем на вкус, а оказывается, что это немножко не то. Но зато нам это позволяет легко расставаться с деньгами и покупать, как нам кажется лучшую вещь, хотя она на самом деле такой не является. Как сказал известный классик: «В человеке всё должно быть прекрасно – и душа, и одежда». И у тебя не всегда есть второй шанс, для того чтобы тебя оценили. То есть тебя встречают по одёжке...
МАНДРОВА: А второго шанса не бывает никогда, к сожалению.
ВЛАСЕНКО: Бывает, но в бизнесе говорится, что второй раз заманить человека к себе в магазин стоит в три раза дороже, чем в первый раз. Поэтому, конечно, всегда легче и правильнее с первого раза подавать себя таким, какой ты есть, а не исправлять потом свои собственные ошибки. Поэтому, наверное, это очень важный аспект для бизнесмена, да и для любого человека – сохранение своей репутации и построение своей репутации.
МАНДРОВА: Спасибо большое, Николай. Вадим, есть у вас что-то добавить к тому, что сказал Николай?
ДЫМОВ: Николай напомнил историю, а я хочу привести в качестве примера Зидана. Если помните этот известный его удар, когда он треснул Матерацци. После этого его выбрали в состав совета директоров компании «Данон». Сегодня Зидан является членом совета директоров. Почему? Потому что он не смог стерпеть. Его репутация в этом случае... То есть он пошёл в открытую на поступок, который противоречит всем нормам поведения, но этот поступок наоборот как раз сыграл на него. Даже на такой важной игре, как чемпионат мира, он не смог вытерпеть. Это очень важно.
МАНДРОВА: Николай, спасибо вам огромное, что вы нашли возможность присоединиться к нашему разговору с Вадимом. Всего вам хорошего!
ВЛАСЕНКО: Спасибо вам.
МАНДРОВА: Говорят, что кризис, как война – всё спишет. Вот только что Николай сказал о том, что бывают такие случаи, когда приходит человек, чья репутация значительно лучше, чем его суть. И репутация его бизнеса, его услуг, его продукции, значительно лучше, чем суть. Конечно же, хотелось бы, чтобы эти понятия были конгруэнтны друг другу, то есть, чтобы человек и его репутация совпадали друг с другом. Но смотрите, вот сейчас, в кризисной ситуации, снимаются маски, собственно говоря. Люди в острой ситуации вынуждены вести себя так, как они и должны вести сообразно своей натуре, своему нутру. Вы согласны с тем, что кризис всё списывает?
ДЫМОВ: В какой-то степени да.
Если говорить о рынке, о каких-то рыночных критериях, то, конечно, у рынка память короткая.
Это говорят и многие финансисты. Где-то кому-то это сойдёт с рук. Безусловно, громкие скандалы останутся в памяти, станут какими-то примерами, прецедентами, но мелкие, весь этот ворох, конечно, спишется. И останется в памяти только у человека, который был участником этого процесса. И это тоже немало. Я знаю много ребят, которые, к сожалению, пошли на то, чтобы не платить по долгам, решили: «Да, бог с ним. Сами мне денег дали, а теперь что-то от меня хотят».
МАНДРОВА: Долги платят только трусы?
ДЫМОВ: Да. Я думаю, что это на их совести, и пускай они сами разбираются. Тут только так. Рынок оценил его так, рынок дал ему деньги, значит, он не на того поставил.
МАНДРОВА: 730-73-30 – телефон нашего прямого эфира. Друзья, считаете ли вы, что кризис, как война – всё списывает? В том числе не очень красивые и благовидные публичные поступки, и что когда всё закончится, то все начнут жить, буквально с чистого листа, и все эти огрехи будут списаны. 730-73-70. Мы уходим на очень короткий перерыв, после чего мы с Вадимом Дымовым, председателем совета директоров компании «Дымов», вернёмся в эфирную студию, и продолжим беседовать о том, сколько стоит репутация.
НОВОСТИ.
***
МАНДРОВА: Вадим Дымов, председатель совета директоров компании «Дымов» сегодня наш гость программы «Всё по-взрослому». «Сколько стоит репутация?» – тема, которую мы с ним сегодня обсуждаем. Вадим, давайте подискутируем всё-таки относительно того, что у рынка короткая память.
ДЫМОВ: Но, это не я так говорю, так говорят банкиры.
МАНДРОВА: Им хотелось бы, чтобы так было. 730-73-70 – телефон нашего прямого эфира. Как вы считаете, кризис, как война – всё спишет, в том числе и неблаговидные поступки? Да, мы вас слушаем, представляйтесь, пожалуйста!
СЛУШАТЕЛЬ: Сергей.
МАНДРОВА: Слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ: Я тружусь в компании (не буду называть названия), владелец компании единственный, в одном лице, и у компании многомиллиардный оборот, и, в общем, репутация у владельца очень серьёзная. Но в данный момент кризиса, ничего в этом страшного нет. Мы реально считаем, что кризис всё спишет, и у рынка короткая память. Мы объявляем по определённым кредитам такие мини-дефолты, на самом деле у нас есть деньги, просто мы держим их на счетах. Не рассчитываемся с определёнными поставщиками, а с определёнными рассчитываемся. То есть ведём себя, на самом деле, очень некрасиво, неправильно, если говорить с позиции репутации, но ничего страшного, надо за счёт чего-то улучшать свои показатели. Потом через год-два всё оттает, и будет всё то же самое, зато фирма не обанкротится.
МАНДРОВА: Спасибо, Сергей, за ваш звонок. 730-73-70 – звоните, пожалуйста, с вашими комментариями. Неоднозначное у меня отношение к тому, что говорит Сергей.
ДЫМОВ: У меня тоже.
МАНДРОВА: Что скажете? Вот где мера того, что будет списано?
ДЫМОВ: Я думаю, что успех, построенный на неуспехе других и на обмане других – это не успех. Безусловно, над многими вещами мы смеёмся. Тут есть субъективные вещи и объективные. Вот как раз вещь объективная – у рынка память короткая, а вещь субъективная – обман, плохой поступок, неплатёж, всё это на твоей совести, не на совести рынка. Рынок – это не человек, это некая система, поэтому рынок-то и не помнит, но люди-то помнят. И главное, что ты сам никогда этого не забудешь. Я понимаю, конечно, я думаю, что этот парень сам переживает за то, что происходит, потому что просто так это не даётся.
МАНДРОВА: Иначе бы он нам не позвонил. Тут я с вами согласна.
ДЫМОВ: То, что он звонит, и то, что он об этом говорит... Я не думаю, что это так, что он так думает, потому что человек-то, видно, неплохой. Люди, конечно, терзаются, даже самые ужасные люди терзаются и мучаются от того, что они обманывают других людей.
МАНДРОВА: Вы знаете, дело в том, что понятие «репутация» очень долго находилось в безвоздушном пространстве. До тех пор, пока такого развития не получили рынки капиталов, потому что тогда, по крайней мере, в европейской, в американской, традиции было сформулировано, что
репутация – не просто образ, не просто отношения, хотя это всё туда входит, но и история исполненных обещаний.
ДЫМОВ: Думаю, что да.
МАНДРОВА: И очень многие российские компании, которым было интересно выйти на рынки капитала, разместить свои облигации, выйти на IPO, очень многие были вынуждены обратить внимание на репутацию, может быть, даже не понимая, как это будет работать. И не понимая, что в сути лежит история исполненных обязательств. Вот вы, как компания «Дымов», насколько я понимаю, вы тоже являетесь публичной компанией, потому что у вас в обращении находятся корпоративные облигации.
ДЫМОВ: Нет, они у нас были...
МАНДРОВА: Но вы их погасили?
ДЫМОВ: Я их погасил, как раз в кризис, в ноябре месяце. Я не смог их не погасить, хотя многие финансисты мне подсказывали: «Зачем? Зачем, это копейки, забудется рынком!» Но я не смог. И я никогда бы себе этого не простил, если бы я когда-то это сделал.
МАНДРОВА: То есть они были предъявлены к оферте, и вы их оплатили?
ДЫМОВ: Конечно. Ну, я что хочу сказать. Если бы я не смог физически их оплатить, то тогда другое дело. Но я приложил максимум усилий, и я это сделал. И я в принципе даже этим горжусь. Я считаю, что каждый человек обязан исполнять все свои обязательства, которые он на себя взял. Это всё не просто так.
МАНДРОВА: Вы знаете, мировая практика показывает, что репутация публичных компаний традиционно более высокая, чем у компаний не публичных.
ДЫМОВ: Безусловно. Ведь компании в себя берут посторонних наблюдателей, которые являются такими... Не знаю, как правильно называют людей, которые в компании как раз и отвечают за репутацию. Они могут даже не являться... Вот мы пример Зидана приводили – они могут не являться специалистами в чём-то, но их репутация не позволит им промолчать и согласиться с чем-то. Они скажут: «Нет, я считаю, что это неправильно. Я выхожу из состава директоров». Это для рынка будет означать – «сливайся». Потому что это значит, что компания пошла на какие-то злоупотребления.
МАНДРОВА: Да, то есть это институт независимых директоров, который очень важен для международных компаний. Тем не менее, у публичных компаний, как вы правильно говорите, свой собственный менталитет. Вот вы ощутили, что менталитет вашей компании как-то изменился из-за того, что, став эмитентом корпоративных облигаций, вы были вынуждены рассказать о своём бизнесе больше информации?
ДЫМОВ: Я думаю, конечно, изменился, но в принципе, мне ничего особенного не пришлось менять. Потому что изначально я не строил бизнес на ком-то или на чём-то. Я начинал сам, и продолжаю сам, с партнёрами. И я могу сказать слушателям, что, поверьте мне, это служит очень неплохую службу, потому что люди к тебе тянутся, люди думают, что ты являешься удачливым, что ли. Потому что
удача тоже следует за людьми с хорошей репутацией,
и зачастую людям с подмоченной репутацией не везёт. Тут всё взаимосвязано, безусловно.
МАНДРОВА: Вы знаете, абсолютно с вами согласна, потому что в конечном итоге те самые люди, которые одалживают компаниям деньги на развитие, у них память не короткая. Они могут простить компании плохие финансовые показатели в течение одного квартала, двух, трёх, но плохой репутации, неисполненных обязательств они простить компании вряд ли смогут. Но, у меня к вам вот какой вопрос: то, что рынок, каждый квартал читал ваш отчёт, как-то вас это подстёгивало?
ДЫМОВ: Подстёгивало на что?
МАНДРОВА: Может быть, не брать олимпийские высоты, но достигать больших результатов, показывать лучшие результаты в бизнесе?
ДЫМОВ: Безусловно, конечно, ты ведь сознательно идёшь на это. Если ты заявляешь о том, что твоя компания публичная, и пользуешься рыночными инструментами, которые доступны для всех, то, безусловно, ты сам на себя накладываешь обязательства и им следуешь. Для меня это такая high-end игра в бизнесе, когда всё остальное не интересно, потому что заставить людей поверить в тебя, поверить в то, что ты успешный, и в то, что твоя компания успешна – это верхотура бизнеса. Ведь людей ты не обманешь никогда, они могут, как вы правильно сказали, полгода присматриваться к тебе, но больше, чем год-два ты не сможешь лукавить, и всё тайное, как во всех добрых сказках, становится всегда явным. И мы видим это всё в Америке: куча лопнувших пузырей, куча обманутых людей, и куча таких несчастий.
***
МАНДРОВА: Ощущали, что можно построить бесконечные потёмкинские деревни, но когда ты выпустил свой квартальный отчёт, или годовой отчёт, то...
ДЫМОВ: Всё встало на свои места!
МАНДРОВА: Да, всё встало на свои места.
ДЫМОВ: Но некоторые люди умудряются ещё после этого рассказывать: «Да нет, не обращайте внимания, вот потом будет отчётик! Посмотрите!» Конечно, рынок даст тебе какое-то время на возможность отыграться, но рынок долго не терпит – он потом тебя обрушит.
МАНДРОВА: Вот если сейчас будет возможность, рынки восстановятся...
ДЫМОВ: Что такое рынок? Рынок – это вера инвесторов в тебя, рынок – это люди, которые сидят и смотрят...
МАНДРОВА: Что они смогут благодаря вам заработать.
ДЫМОВ: Безусловно.
МАНДРОВА: Не просто потерять на дефолте, а заработать! Вот восстановятся рынки капитала, сейчас вот сняли в вас эту епитимию, пойдёте ещё раз туда?
ДЫМОВ: Обязательно пойду. И уже, думаю, пойду по-серьёзному, потому что в принципе с определённого момента, компания уже по-другому жить не может, она начинает мыслить уже этими критериями, и это такой... Как я уже сказал, это вершина бизнеса, когда ты открываешься. Плюс, это делает сильной и твою экономику, и экономику страны. Это очень интересно, это большая игра.
МАНДРОВА: Разрывается буквально телефон от звонков слушателей. Давайте начнём принимать звонки. Слушаем вас, вы в прямом эфире. Пожалуйста, преставьтесь.
СЛУШАТЕЛЬ: Василий.
МАНДРОВА: Слушаем вас, Василий.
СЛУШАТЕЛЬ: Есть очень много кейсов всяких из истории, и есть такой пример, когда Дональд Трамп, насколько я помню, в Америке очень сильно попал в кризис недвижимости. Влез в долги, практически банкрот был. И решили все дать ему ещё денег, по-моему, даже Рокфеллер там участвовал. Дали, и, в общем-то, на самом деле человек «отбился» по полной. То есть окупил все затраты, большую прибыль принёс инвесторам. Это вот то, что значит, в принципе, репутация. А что касается того момента, о котором мы говорим, как вести себя в кризис – я считаю, что господин Дымов молодец на самом деле, что облигации оплатил, но если бы все были такие, как Дымов. Просто у многих людей есть глобальный бизнес, и не будем называть никаких громких фамилий, но в 80% случаев крупные олигархи повели бы себя не так.
ДЫМОВ: Я не думаю, что это соответствует действительности, потому что они тоже люди. Я знаю многих серьёзных бизнесменов, у которых большие обороты. Я думаю, что нет, многие из них достойные люди, просто вот так... А те, которые без достоинства, то бог им судья, как говорится. Это их жизнь, им её жить, мы ведь за них не живём эту жизнь, пускай сами и живут, сами мучаются или радуются, если им это доставляет удовольствие. Тут каждый должен сам себя оценивать, а то, что общество поверит мне или не поверит... В принципе, человека может ждать большое разочарование в конце, если он пользуется какими-то такими...
МАНДРОВА: Ну, опять же, не будем называть громких имён, как правильно сказал Василий, но, наверное, самое громкое имя, которое сейчас каждый день на слуху... Вот лично у меня, как у человека, который наблюдает за этим очень пристально непосредственно много лет, понимает всю механику этих процессов, когда я просто видела, как разрушается империя человека номер один из нашего «Форбс», мне казалось, что всё...
ДЫМОВ: Это кто?
МАНДРОВА: Товарищ Дерипаска. Мне казалось, что всё...
ДЫМОВ: Ну, он крепкий парень.
МАНДРОВА: Рушится. Но, когда я вижу одно сообщение за другим, где мне рассказывают о том, что просто по живому режутся расходы, структурируются по-другому договорённости и так далее, я понимаю, что этот человек принимает нечеловеческие усилия, для того чтобы вытянуть свой собственный бизнес. И, в принципе, сам факт того, что он так много трудится над этим, вызывает у меня уважение.
ДЫМОВ: Наверное, да. Я просто плохо знаю его бизнес – в основном по прессе. Мне тяжело судить, не знаю даже, как это оценивать. Мне кажется, что он такую ответственность на себя взвалил в своё время, что сейчас за эту ответственность как бы и расплачивается своим здоровьем. Хотя, дай бог ему здоровья, дай бог ему решить все свои проблемы!
МАНДРОВА: Продолжаем разговор со слушателями.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!
МАНДРОВА: Здравствуйте. Вы в прямом эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Господин Дымов, у меня профессиональный вопрос. Дело в том, что всем известный кризис, о нём говорят много в средствах массовой информации, и в политике, и так далее. Вопрос следующего порядка: насколько вы отдаёте приоритет вопросу экономической безопасности вашего предприятия в целом? Какие вы используете для этого шаги? Потому что в любом кризисе рождается хаос, а в хаосе много отрицания. Спасибо.
МАНДРОВА: Спасибо большое. Ну, давайте не будем говорить о глобальных вопросах безопасности, тем более что Вадим Дымов работает в сегменте по производству продуктов питания – очень богатая тема с точки зрения безопасности. Вадим, скажите, пожалуйста, многие говорят о том, что бизнес, особенно открытый бизнес, который ведёт политику открытости, сообщая о себе много информации, это потенциально уязвимый бизнес по отношению к внешним атакам. Вы когда-нибудь оценивали безопасность вашего бизнеса именно с этой точки зрения?
ДЫМОВ: Нет, я никогда этим не занимался. Мне скучно этим заниматься – у компании есть специалисты, которые занимаются безопасностью, я верю этим специалистам, если бы я им не верил, то не держал бы их. И пускай профессионалы выполняют свою работу. В принципе, здесь ещё немаловажную роль играет личность. Если человек сильный по природе, вожак – люди ведь тоже чувствуют, стоит ли лезть туда, куда не надо лезть. Я не слышал о людях, которые лезли бы к Дерипаске с какими-то вопросами безопасности. Ну, и, тьфу-тьфу-тьфу, мне тоже, наверное, везёт в жизни. Я считаю, что зачастую многие вещи понятны на расстоянии. Если компания сильная, если компания движется, как говорится, чужого не желает, и своё не отдаёт, то поэтому тут такой вопрос, что... У меня редко такие вопросы возникали, тем более что поколение 90-х, оно, по-моему, прошло. Ребят, которые выстояли тогда...
МАНДРОВА: Да, их ничем не запугаешь, я с вами абсолютно согласна. У нас на связи находится Вячеслав Лощевский, председатель совета директоров компании «АГТ». Давайте Вячеслава подсоединим к нашему разговору. Добрый вечер, Вячеслав.
ЛОЩЕВСКИЙ: Добрый вечер.
***
МАНДРОВА: Вячеслав, вот как профессионал, что называется, профессионалу, и нашим слушателям. Какие можно было бы сформулировать рекомендации, как можно защитить бизнес, какие существуют инструменты защиты бизнеса в таких острых ситуациях? Потому что мы были свидетелями в России, да и на Западе тоже, мы не должны об этом забывать, много примеров, когда какая-то публичная атака приводила к краху компаний. Особенно публичных компаний, когда падали котировки, инвесторы сбрасывали бумаги, и компании оставались не у дел. Никакой суд не в состоянии восстановить утраченную стоимость.
ЛОЩЕВСКИЙ: Наташа, я абсолютно согласен с вашей постановкой вопроса, потому что, на мой взгляд,
репутация стоит денег – это составляющая часть бренда компании, который совершенно чётко капитализируется.
И мы знаем оценки стоимости брендов, которые составляют просто миллиарды долларов.
ДЫМОВ: Бренд – это и есть, кстати репутация.
ЛОЩЕВСКИЙ: Репутация – основная часть бренда. Поэтому конечно о репутации нужно думать, о ней нужно беспокоиться, защищать – она всегда работает.
МАНДРОВА: Вячеслав, давайте рассмотрим репутацию, как феномен, который порождает всё-таки коммуникация. Вне коммуникации репутация и бренд не существуют...
ЛОЩЕВСКИЙ: И для компаний, которые выходят на IPO, которые выходят на рынки, для них эти вещи наиболее болезненны. Они уязвимы со стороны конкурентов недобросовестных, и всевозможных событий, которые могут произойти по независящим от компании обстоятельствам, вещи, которые могут дать технологический сбой в компании. И в таких случаях есть определённая линия поведения компании. Компания не должна подставляться, не должна давать повода для того, чтобы иметь такие репутационные риски. Здесь я согласен с Вадимом – открытость компании, готовность отвечать на вопросы клиентов, партнёров, пользователей услуг – это очень важная история.
МАНДРОВА: Согласна абсолютна. То есть не реактивность, а превентивность?
ЛОЩЕВСКИЙ: Чем компания постепеннее, последовательнее ведёт себя на рынке, тем она более понятна. Она более прозрачна, и к ней будет меньше вопросов, даже когда есть какая-то кризисная ситуация, то компании будут доверять её кредиторы, будут доверять партнёры, если будут видеть, что это явление временное, и общими усилиями можно помочь компании выбраться из кризисной ситуации.
МАНДРОВА: По крайней мере, они подождут разъяснений со стороны компании, которая пользуется у них хорошей репутацией.
ЛОЩЕВСКИЙ: Компании, к которой есть доверие, и есть определённая репутация, о которой мы сегодня говорим. То есть никогда нельзя скрывать правду. Мне кажется, что компания должна быть здесь абсолютно открытой и отвечать на все, даже самые неудобные вопросы. В этом случае доверие и будет формироваться. Оно не формируется неделю, дни, часы – оно формируется в течение времени. Поэтому этим нужно заниматься всегда, постоянно, и помнить о том, что каждый из нас находится в зоне риска, и с каждым из нас может произойти какая-то неожиданная ситуация. Даже по независимым от нас обстоятельствам, и нужно быть готовым к этому кризисному моменту превентивно.
МАНДРОВА: Спасибо большое, Вячеслав. Вячеслав Лощевский, председатель совета директоров компании «АГТ» Очень нравится мне такая метафора: британский газон, чтобы он был таким красивым, нужно подстригать каждый день в течение ста лет. Примерно так же, скорее всего, необходимо обходится с собственной репутацией для того, чтобы в конечном итоге получился добротный продукт.
ДЫМОВ: Безусловно, я думаю, что твои лояльные потребители, с которыми ты выстраиваешь коммуникацию – это и есть твои друзья фактически. Это такое построение отношений по принципу друзей, и открытость для друзей и есть лучшее оружие против всех этих выпадов и всяких недружеских выступлений против тебя. Если ты открыт, прозрачен, то... Чем больше открытых мест, тем меньше твоей уязвимости.
МАНДРОВА: Вы знаете, коль скоро вы заговорили о лояльности, то давайте на этом сосредоточимся. Потому что вопрос, на мой взгляд, очень нетривиальный. Я вам приведу небольшой пример из собственной потребительской жизни. Я в своё время делала покупки в одном супермаркете, и в последствии, когда появилась альтернатива, я перешла в другую сеть, как потребитель. Потому что я была вынуждена, во-первых, простаивать регулярно в очередях, а когда доходила моя очередь, мне неизменно кто-то сообщал: «Извините, пожалуйста, что вам так долго приходится стоять. У нас не хватает кассиров, нам мало платят, кто же будет работать за такие деньги? Вы не могли бы отложить этот горошек, он не маркирован. Если у меня касса будет долго висеть, то меня оштрафуют, потому что будет считаться, что я плохо работаю». И честно говоря, я ощутила, что в этой сети (я не буду называть её, это известная сеть) нелояльный персонал, который не ценит свою компанию. И в глазах этого персонала у данной компании нет хорошей репутации. И девушка-кассир транслирует мне негативную репутацию своей компании. И в конечном итоге её нелояльность, как сотрудника, становится моей нелояльностью, как потребителя. Вы согласны со мной, что репутация многих бизнесов, она начинается дома? То есть она начинается с работников, непосредственно с тех людей, которые работают в этом бизнесе и каждый день ходят туда на работу?
ДЫМОВ: Согласен. Мы в своей компании работу начинаем с того, что просто учим человека здороваться, и смотреть в глаза утром, и чтобы руководители подразделений каждое утро встречали своих подчинённых, здоровались с ними и спрашивали бы у них о том, как их дела, как здоровье. И ещё пример приведу: я недавно разговаривал со своими водителями, которые развозят продукты по магазинам. Я им сказал: «Братцы, я бы вместо вас поехал с большим удовольствием. Почему? Да потому что я не могу добежать и всем показать, что это я всё сделал – кушайте на здоровье! К сожалению тех работников, кто это производит, никто не видит, они у нас классные ребята, а видят только вас. Поэтому будьте добры – весёлые лица, оскал морского пехотинца, крепкие, здоровые, чистенькие, аккуратненькие. Почему? Потому что по вас судят о нас. Вот это очень важно, что вы являетесь коммуникаторами между нами и нашими потребителями». Зачастую, может быть, и так выстраиваются отношения. И конечно, я бы с удовольствием на кассе бы прыгал и рассказывал всем о том, что это я сделал. Вот если бы у меня был маленький магазинчик, может быть, я бы это и сделал, но как это сделать, если у тебя 100, 200, 300 магазинов?
МАНДРОВА: Лояльность должна быть искренней тогда.
ДЫМОВ: Безусловно. Но здесь очень просто:
в России конкуренция низкая,
несмотря на то, что все говорят о том, что она высокая. Она может быть неупорядоченная какая-то и сложная очень, и в силу этого рынок многое прощает. Я думаю, что мы к этому идём – качество товаров и услуг улучшается, улучшается, улучшается. Я думаю, что пройдёт лет 20-30, не меньше, и мы с вами увидим такую же Европу, и будем говорить: «Вот то ли дело у нас!»
МАНДРОВА: То есть 20-30 лет будем подстригать с вами газон, в конечном итоге что-нибудь вырастет?
ДЫМОВ: Ну, вы сами привели этот пример, что 100 лет надо этим заниматься для того, чтобы это получалось лучше всех. Мы часто сетуем, уезжая куда-то за границу, а сами таковыми же и являемся. А на дорогах что, не так что ли? Перемещаемся, казалось бы, по правилам, но в то же время пытаемся друг друга подрезать, посигналить, ругаемся. Всё начинается отсюда. Культура, она всё предопределяет. И, я думаю, что поэтому многие супермаркеты и не парятся. Я думаю, что придёт время, и они запарятся над этим, и будут повышать лояльность своих сотрудников, качество услуг. В принципе, я думаю, что многие люди этого и хотят, но не всё так просто – люди жили в одной формации, а теперь в другой. Всё-таки это требует большого количества времени, для того чтобы люди изменились.
МАНДРОВА: Прежде всего, осознали взаимное влияние разных факторов в бизнесе.
ДЫМОВ: Многие считают, что они заслуживают большего. То есть «я работал младшим научным сотрудником, а теперь вынужден сидеть где-то на кассе, продавать какую-то картошку». Хотя, в принципе, мне какая разница? Любую работу делай в удовольствие, и она тебе будет приносить удовольствие. Понятное дело, что нет у нас сейчас институтов, не нужны нам научные сотрудники в таком количестве, но придёт время, и твои дети будут опять научными сотрудниками, и будут продвигать твоё дело. Так получилось, мы не виноваты.
МАНДРОВА: Вадим, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы нашли возможность встретиться с нами, и поговорить с нашими слушателями, и со мной о такой важной теме, как «Сколько стоит репутация?»
ДЫМОВ: В итоге она оказалась бесценной.
МАНДРОВА: Да, её трудно определить и как-то пощупать, но в конечном итоге она настолько ценна, что...
ДЫМОВ: Для компании, которая из-за неё может потерять всё, она может оказаться бесценной.
МАНДРОВА: Совершенно правильно. Когда у нас всё есть – это одно, но когда мы рискуем её потерять, мы начинаем оценивать, что у нас было. Ещё раз напоминаю, друзья: Вадим Дымов, председатель совета директоров компании «Дымов», был у нас сегодня в гостях. Я – Наталия Мандрова, программа «Всё по-взрослому». Прощаюсь с вами до понедельника, всего вам хорошего!
Радиостанция Finam.fm. программа «Все по-взрослому»